Illusion of the Sunlight

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Illusion of the Sunlight » Флешбэки » Минздрав предупреждает.


Минздрав предупреждает.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники:
Cheshire, Ayate Kamisuri, Cerber.
Место:
Комната Ками в ученическом общежитии.
Время:
Смеркается.
Погодные условия:
Холодно и ветрено. В комнате тепло и накурено.
Краткое описание событий:
Очередная встреча наркомана и его дилера внезапно становится рассекречена ищейкой.

0

2

Не то, чтобы Камисури и Чешир были закадычными друзьями, но за последние несколько месяцев они виделись с завидной периодичностью. Этот облезлый кошак умудрялся своим присутствием скрашивать унылую жизнь аякаси. Мало кто догадывался, что внутри у лиса все разрывает от желания вырваться и устроить где-нибудь панику и раздор! Ему не хватало в жизни глобальности, зрелищности. Того размаха, который он видел, пока жил все эти гребаные девятьсот и лишним лет. И что же теперь? Школа, уроки, форма… это все настолько приторно-тошнотворно, что хотелось блевать радугой. Кицунэ бесился из-за этого так же сильно, как из-за дебильных правил и ограничений. Душа жаждала разрушений или хоть чего-нибудь.
Иногда, конечно, наступали моменты, когда внутри этот ураган более-менее затихал и Ками фактически уходил в «спячку», лениво валяясь на своей кровати, помахивая хвостом и читая какой-нибудь человеческий журнал. Но внешне все равно оставался таким же злым.
Сегодня был тот редкий день, когда Чешир наведался прямо к нему в комнату.  Со стороны они, наверное, действительно иногда могут показаться друзьями, если выключить звук и диалог вроде «облезлая крыса, какого хера приперся? – на твою дебильную рожу поглазеть» и все в таком духе. Но только сам кицунэ знал, насколько сильно иногда хочется вгрызться в тонкую шею Чешира. Ему иногда было даже интересно – это только у него такая аллергия на бака-нэко или он у всех вызывает подобное желание?
Лис довольно щурился, глядя на животное, которое сейчас считалось вроде как его гостем, и медленно размахивал хвостом. Да, сейчас у Камисури было не лучшее настроение, поэтому удерживать человеческую форму в должном виде было сложно. Он буквально несколько минут назад загнал кошаку порцию наркотиков  мэйд ин Чайна, но отпускать не торопился. Вместо этого как фокусник выудил из кармана сигарету и повертел ее в пальцах, клыкасто улыбаясь.
- Эй, баканэко. Попробовать не хочешь? – вкрадчиво поинтересовался лис у гостя, - тебе ведь сейчас некуда торопиться? – о, уж кому-кому, а Чеширу точно никогда и никуда торопиться не надо было. Тоже мне, облезлая крыса, гуляющая сама по себе.
- Смотри в оба, а то такой шанс побездельничать с пользой упустишь, потом обидно будет, - едко произнес Ками, паскудно засмеявшись. Он любил подкалывать кошачью особь относительно скудности его зрения, точнее, отсутствия глаза.
А для пущей убедительности и наглядности того, что Чешир может упустить, кицунэ подкрался к нему сзади и, обняв одной рукой за шею, повертел сигареткой у кота перед носом, заглядывая тому в глаза. Ну явно же не устоит. Камисури от предвкушения облизал губы, хищно улыбаясь.

+1

3

Аяте был для Чешира вынужденным «другом». И то с огромной натяжкой. Но для каждого наркомана его постоянный дилер в какой-то степени друг, брат, муж, отец и всё что только можно. Потому что он, скорее всего, практически единственный, кто знает какой ты во время ломки. А это информация практически интимного характера, её дано знать лишь избранным. К тому же, этот человек получал немалые доли с доходов нарика. И всё же, если бы не тот факт, что бакенеко уже давно и конкретно так подсел на валерьянку и мяту, он бы с таким как Ками предпочёл не пересекаться. Они были достаточно похожи для того, чтобы Чешир мог его невзлюбить. Почему-то так происходит всегда: именно те, с кем у тебя есть схожие черты, нам более всего не симпатичны. Кроме того, Аяте в душе был не лисом, а самым настоящим змеем искусителем. С учётом податливости Чешира на всякие вредные пристрастия, этой змеюке не надо было даже нашёптывать какие-нибудь красноречивые слова. Главное – вовремя преподнести продукт.
Смотрел Чешир прямо кицуне в глаза, не отводя взгляда даже на секунду и почти не моргая. Но даже это не помешало острому кошачьему нюху почувствовать запах сигареты. Приятный и манящий. К тому же Камисури так вовремя облизнулся, как если бы он знал вкус этого «яблочка» из райской гущи. А что Чешир? Он ведь не Ева и не праведник какой-нибудь, чтобы подолгу ломаться и отказываться от хорошего предложения. Цыкнув, кот резко выхватил сигарету из рук Ками и, небрежно оттолкнув его, вернулся вглубь комнаты. – Чёрт с тобой, гадюка. Так и придушил бы. Но торопиться мне действительно некуда, - сунув сигарету в рот, Чешир огляделся по сторонам, ища место, на котором он сможет устроиться со всем комфортом. Похлопав по карманам джинсов и ветровки в поисках зажигалки, бакенеко без зазрений совести плюхнулся на кушетку. Поёрзав, он уселся поглубже, чтобы прислониться к стене. Одну ногу он подогнул в колене, поставив её прямо подошвой ботинка на кровать. Подумаешь, не ему же на ней спать. Втянув в себя табачный дым, котяра закрыл глаза и прислушался к ощущениям – очень даже ничего.   
- Расскажи, мой друг любезный, тебе и правда так одиноко, что ты даже меня готов терпеть в своей компании больше пяти минут? Тебя что-то мучает? Тебе надоело страдать в полумраке и ты решил об этом поговорить? – конечно же, Чешир ёрничал, разве можно ждать от него чего-то иного? Тем более в компании с Ками. Одна только его наглая лисья харя вызывала желание говорить гадости. – Если ты сейчас же не принесёшь мне пепельницу, я устелю пеплом твою колыбельку, - осведомил хозяина комнаты аякаси, поводя ладонью по месту рядом с собой, куда, по его мнению, и должна была быть поставлена необходимая для куряки вещица.  – Ну, рассказывай, что у тебя случилось, мне всё равно плевать.

+1

4

Одиноко? Никогда. Камисури любил одиночество и считал его величайшим благом. Ему просто было скучно. Никто его не развлекал, никто не мог надолго удержать его внимание, никто не мог заставить его сердце биться быстрее. Когда он последний раз чему-то удивлялся в этой жизни? Когда он последний раз восхищенно распахивал глаза, одержимый идеей заполучить прямо немедленно? Когда ему последний раз хотелось хоть чего-нибудь настолько, что можно было бы идти по головам и трупам, вслушиваясь в хруст костей?
Он живет очень и очень давно, чтобы продолжать удивляться каждой радуге в небе. Наводнения, цунами, землетрясения, извержения вулканов. Он бы отправился в Ад, если бы знал дорогу до туда, если бы ему сказали, что там он увидит то, что поразит его до глубины души. Ками слышал, что такое Ад. В рассказах, в книгах. Ему казалось, что он прямо здесь, самое его сердце в этой школе. И он заперт здесь вместе с тем, кого так сильно ненавидит. Но ненависть – это хорошо. Это лучше, чем ничего. Лис делал жизнь Чешира такой же отвратительной, какой она была для него.
Плевать, что единственное, из-за чего он дышит чаще, подгоняемый учащенным ритмом сердца – это злоба, которую он душит в себе. Ками щурит глаза, обнажая удлиненные клыки, явно не как у обычных людей. Хвостом хищно махает, уши навострил, словно готов кинуться и вгрызться в горло крысы. Но вместо этого, царапнув когтями поверхность стола, хватает пепельницу и подходит к кровати, разглядывая бакенеко.
Кицуне дьявольски скучно.
Ему хочется развлечься хоть как-то.
Он кидает пепельницу под бок Чеширу и пристально на него смотрит, расплываясь в улыбке. Слабо напоминающей добродушную.
- Я передумал, - глубоким, больше напоминающим рык, голосом сообщает Ками, хватая кота за лодыжку, и притягивая ее к себе, оказываясь между его ног. Упирается коленкой в кровать, подпирая бедро Чешира. Медленно к нему наклоняется, вытягивая шею. Та идея, которая пришла ему в голову, даже его шерсть заставляет подниматься дыбом, отчего шевелюра теперь кажется еще пышнее. Глаза горят азартно в тени от густой челки. Ведет рукой по другой ноге бакенеко от колена до бедра, так же медленно. И обратно, поднимая, закидывая себе на бедро.
- Сегодня я возьму с тебя другую плату, - Ками облизывается, в предвкушении проходясь языком по клыкам и губам.

+1

5

Чешир делал затяжку, когда его схватили за лодыжку и потянули на себя. Не сказать, что он не был удивлён. Был, но он уже успел расслабиться от высокой концентрации мяты в сигарете, поэтому от него не последовало никакой бурной реакции. Единственное, что его выдавало – очень долгое втягивание в лёгкие дыма. В них, казалось, уже не было места,  ещё секунда и Чешир начнёт давиться, когда он вдруг хватает Ками за висящие на его шее побрякушки. Накручивает на кулак, притягивает к себе и припадает губами к влажным облизанным губам кицуне, выпуская дым прямо в его рот. Закончив, небрежно положил ладонь тому на лицо, отстраняя от себя. После заявленного желания Камисури Чеширу было необходимо просмеяться. Громким лающим смехом, вжимая голову в матрас кровати, выгибаясь в спине, хватаясь рукой за лисий локоть. Ему уже давно не было так смешно и, одновременно, интересно. Между ними было много чего, начиная от псевдо-философских разговоров по пьяни, заканчивая руганью и драками. Но вот чтобы  такое – это впервые. Сказать честно, Чешир даже и не подумал о том, чтобы отказаться. Не потому что «да пошёл ты» сейчас звучало бы как капитуляция, уличающая бакенеко в трусости. Нет, на самом деле ему просто понравилась идея Ками. Почему бы и нет? Он так ненавидел этого оборотня, но при этом его нельзя было убивать. А так можно было бы выплеснуть всю ярость через такой изощрённый способ. Удивительно, что он не додумался до этого раньше.
Прекратив смеяться, Чешир стряхнул пепел с сигареты, и, мгновение поразмышляв, вовсе оставил её в пепельнице. Освободившуюся руку он тут же положил Ками на спину, проводя подушечками пальцев по тонкой коже над поясом штанов.
- И как давно тебя стали посещать такие желания? – с усмешкой спросил Чешир. Обнимая бёдра Ками ногами, заставил его полностью навалиться на себя. Впивая когти в кожу, кот повёл рукой вверх по спине Камисури, задирая его белую майку. Аякаси оказался жилистым, можно было без труда прощупать каждый позвонок. Убрав руку с локтя, Чешир запустил её в чёрные патлы кицуне. Бесило, что у такой мерзкой твари волосы мягкие, шелковистые - при другом стечении обстоятельств Чешир любил бы их касаться.
- Знаешь что, дряхлый лис, без дополнительной дури на тебя у меня даже не встанет, - замерев, вдруг произнёс кот. – У тебя есть что-нибудь покрепче этой мятной дряни? – лёгкий кивок в сторону дотлевающей в пепельнице сигареты. Лживое заявление Чешира не было попыткой продать себя подороже. Просто он решил, что раз уж всё так складывалось, то надо было дойти до состояния дурманящего опьянения. В таком случае всё примет более захватывающий окрас: плотское удовольствие и затягивающая наркотическая нега в сознании. Доза чего-нибудь «повеселее» позволит стать ощущениям острее, движениям энергичнее, что уж говорить об эйфории и экстазе. Коль уж начали, необходимо было оторваться по полной. Не дожидаясь ответа, достал из кармана пакетик с растолчённой валерьяной. Собрав пальцем порошок, провёл по дёснам, отбрасывая пакетик к пепельнице. Вдруг захочется ещё, так чего по сотне раз прятать.

+1

6

Чертов кошак. Ками свидетели, если ты сейчас пьян или под кайфом, я на тебе живого места не оставлю. Поистине, тупой нэко, для тебя будет куда лучше, если ты просто проспал. Цербер, прикрыв глаза и выискивая в бесчисленном сплетении эмоциональных нитей отголоски чувств Чешира, быстрыми шагами пересекал школьный двор. Солнце уже давно находилось в зените – нерадивый напарник должен был сменить его несколько часов назад. Отсутствие кота было вполне привычном делом, и, в другое время мононоке обратил бы на этот досадный факт не больше внимания, чем на жужжание надоедливой мухи, но не сегодня. Трое бессонных суток вкупе с необходимостью завершить немаловажную работу до конца дня стали причиной повышенной раздраженности аякаси,вынужденного отвлекаться на поиски ленивого напарника.
Цербер остановился у большого строения из серого камня и немного удивленно посмотрел на дверь. Общежитие учеников? Что здесь забыл среди учебного дня бакенэко? Однако ошибки быть не могло и мононоке, чуть нахмурившись, поднялся по лестнице, чуть помедлив, прежде чем скрыться в недрах здания. Ёкай, ведомый своим чутьем, неторопливо шел по коридору, проходя мимо вереницы многочисленных комнат. Как вдруг… Ненависть.  Яркая, наполненная недюжинной силой эмоция, просачиваясь сквозь стену, буквально осветила дорогу аякаси, затапливая его сознание. Нет, это было не то чувство, когда в бою, не в силах остановиться, осыпаешь тело врага бесконечными смертельными ударами, превращая его в кровавое месиво. Это была та разновидность ненависти, при которой столь непреодолимо желание изощренной схватки – почувствовать противника всей пылающей от ярости кожей, втянуть его в самое себя, заставляя смотреть на собственное безумие, вгрызаться в его плоть изнутри, неспешно глотая кровавые стоны, как изысканное вино. Одурманивающе. Цербер торопливо вдохнул, втягивая в себя пульсирующую ядовито-желтую субстанцию. Быстрое и легкое движение к стене и чуткие пальцы уже невесомо прикасаются к холодному камню, проворно исследуя поверхность. Ничего. Но… Ёкай поднес к лицу ладонь, прислушиваясь к едва заметным ноткам аромата, осевшим на коже. Так и есть. Мононоке задумчиво лизнул чуть подрагивающие пальцы, не сводя пристального взгляда с дверного проема, расположенного как раз с тем местом у стены, где секунды назад скользила его ладонь. Заинтриговал, нэко. Повернув ручку, Цербер резко распахнул незапертую дверь и замер на пороге, словно споткнувшись. Открывшаяся перед ним картина в дополнительных пояснениях не нуждалась. Глаза мононоке привычно выхватывали из обилия информации наиболее важное: тлеющая сигарета в пепельнице, пакетики  валерианы, длинные ноги Чешира, обхватившие бедра, лежащего на нем черноволосого… человека? Нет, аякаси. Лис. Верхняя губа ёкай непроизвольно дернулась, обнажая ряд с силой сжатых острых зубов. Он знал, что это была плохая идея – разрешить кицуне обучаться в школе. Однако у директора на этот счет было свое мнение. Время пожинать плоды, Хозяин, не так ли? Цербер, сощурившись, смотрел, как ладонь лиса по-хозяйски гладила тело разомлевшего под ним кошака. Мононоке неслышно выдохнул, стараясь удержать последние крохи видимого спокойствия и стойко игнорируя разноцветье эмоций, которыми любовники были наполнены до краев. Скрестив на груди руки, он прислонился к косяку и ногой подтолкнул дверь, громко захлопывая ее, дабы привлечь внимание увлекшихся друг другом аякаси.
Взгляд Цербера скользнул по слегка порозовевшему лицу кота, отмечая, что подозрения насчет валерианы сбылись – напарник был под кайфом. Причем, употребив наверняка не одну дозу.
- На этот раз, Чешир, ты, как говорится, влип основательно, - четкость негромких слов, ровный и равнодушный голос, невозмутимо-спокойное лицо. Разве что, чуть вздрагивающие крылья носа могли сказать о стремительно овладевающей Цербером ярости.  Ёкай перевел глаза  на кицунэ, по изогнутой, оголенной спине которого бесстыдно скользила рука бакенэко:
– Как, впрочем, и твой друг. Или ты привык называть его иначе?

Отредактировано Cerber (04.12.11 16:42:38)

+2

7

Кошак был не против. Хотя Ками не оставлял ему выбора. Чешир под кайфом, ему хорошо и абсолютно похуй на происходящее. В этом кицуне был уверен. Обдолбанные глаза выдавали лучше любого детектора лжи. Когда бакенеко вдохнул в него мятный дым, лис не сопротивлялся, лишь устроил ладонь на глотке кота, давая ему просмеяться, прежде чем придушить. Камисури мог загонять абсолютно любую дурь кому угодно, но сам никогда ею не пользовался и исключений не делал никогда и никому. Выдохнув дым кольцом в лицо бакенеко, он хищно улыбнулся.
- Это не желание, мерзкая крыса, это идея как скоротать вечер, - пока кот был занят очередной порцией наркотиков, лис отстранился от него, приподнявшись, схватил майку за края и потянул вверх, стаскивая с себя. В комнате с каждой минутой становилось все жарче, да и какой толк сейчас в одежде. Он снова уперся рукой в кровать, другой ухватил Чешира за подбородок, сузив глаза. Целовать этого укурка Ками точно не будет, тем более сейчас, слишком противно. Рука с подбородка скользнула к шее и сжалась, препятствуя попаданию кислорода в легкие. Камисури наклонился ближе к коту и зарычал утробно.
- Еще раз попытаешься меня наркотой напичкать, пожалеешь, - достаточно ровно произнесенные слова, в общем-то, были не пустыми. Сам он с наркотиками не хотел иметь абсолютно ничего общего, хотя поиметь того, кто с ними дружит, он не против. Лис коснулся носом уха Чешира и скользнул к виску, вдыхая кошачий запах. Он никак не мог понять, его тошнит от этой вони или возбуждает. Спустился к шее, оголяя клыки и уже намереваясь укусить, когда дверь распахнулась. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, что в комнату кто-то вошел, пускай и очень тихо. Сквозняк прошелся по горячей спине и загривку, а собачий запах ударил в нос. Ну, конечно же, это Цербер. У остальных кишка тонка соваться сюда без приглашения.
Жаль. Шоу закончилось, не успев начаться. Ками тихо рыкнул в шею крысе и облизнул клыки, которые так и не дождались крови бакенеко.
Наконец, кицуне лениво повернул голову к двери, горящим взглядом сверля псину.
- Если я забыл повесить на дверную ручку галстук, это еще не значит, что можно заходить без стука, - усмехнулся лис. В принципе, он бы мог продолжить то, что начал, даже не смотря на случайного зрителя. Он как-то особо не стеснялся природных звериных желаний. Но эта собака не будет так просто стоять в сторонке и смотреть. Поэтому Камисури все же поднялся, небрежно сбрасывая с себя руки и ноги кота, и уже через долю секунды обходил собаку вокруг, совсем рядом, не сводя глаз и задевая лисьим хвостом. Сделав круг, он остановился с боку и положил руку ему на плечо, указательным пальцем ткнув в валяющегося на кровати кота.
- Эй, Цербер, как насчет присоединиться? Будет весело и ооочень хорошо, - расплываясь в улыбке, медовым голосом протянул кицуне над самым ухом мононоке, - Чешир будет только рад, если ты присоединишься. Ты же чувствуешь его желание? Чувствуешь, как ему хорошо? Не можешь не чувствовать… Знаешь, само по себе это желание никуда не исчезнет. Только посмотри на него. Горячий, податливый… и будет спать с тобой совершенно бесплатно, в отличии от остальных~ - Ками действительно считал, что собакам стоит перед носом только пальцами щелкнуть, и они уже заведутся. А тут готовенький на все Чешир, бери – не хочу. И Камисури был уверен, что этой чертовой крысе все равно, с кем трахаться. Возможно, он даже и не понял бы, с кем был, одурманенный кайфом наркоты. Положа руку на сердце, гипотетическое, конечно, Ками до зубного скрежета не хотелось отдавать свою добычу. Но он был уверен и в том, что Цербер к ним не присоединится. Поэтому уже в следующее мгновение убрал руку с плеча собаки и ушел к окну, усевшись на подоконнике.
- Забирай эту крысу и проваливай, - уже спокойным стальным голосом выплюнул лис, - не знаю, что ты там надумал, но на монаха я явно не тяну, а правой рукой сыт не будешь, - оскалился в самодовольной улыбке кицуне, - Да и не видел я правил, запрещающих развлекаться время от времени, - лис смотрел без тени страха прямо в глаза собаке. У этого пса действительно не было никаких улик на него, в этом Ками не сомневался. Наркоту Чешир притащил с собой, и кот это подтвердит даже в пьяном угаре. Небольшого количества мозгов в этой тупой одноглазой голове все же хватает на то, чтобы не сдавать свои источники кайфа.
Сейчас дьявольски хотелось курить. Сигарета – это как секс, только сигарета. Но при Цербере закурить было никак нельзя, эта зараза сдаст и только порадуется, если лиса исключат из школы, а потом где-нибудь пристрелят в подворотне.

Отредактировано Ayate Kamisuri (05.12.11 23:09:05)

+2

8

Его наркотикам не надо было много времени, чтобы начать действовать. Вот порошок только оказался на дёснах, как уже ощущалось это несравненное чувство лёгкости. В голове никаких мыслей, мышцы расслаблены и единственное, что он в тот момент осязает - горячая кожа, которой так приятно касаться. Мелькнула идея, что будет во много раз круче, если и он сейчас избавится от одежды. Так будет больше прикосновений, больше ощущений. Но долбанутая лисица водила носом у его уха, которое едва дёргалось от чужого дыхания, висков, опустилась к горлу. Сейчас бы сказать что-нибудь вроде «что за балет! Ты бы ещё каждый палец мой облобызал», но вместо этого бакенеко задирает подбородок, открывая доступ к  шее.
Вдруг всё как-то слишком резко останавливается. Он прекращает чувствовать дыхание у шеи, слышит знакомый, но сейчас вряд ли различимый голос со стороны двери. Сознание окутано такой дымовой завесой, что формирующимся где-то в бессознательном мыслям нет доступа до чеширского разумного Я. Он скалится и готов шипеть - ему надо больше Ками, но тот уже куда-то уплёлся. Эта заброшенность в такой вот момент доводит до исступления, Чешир закатывает глаз и представляет. Как встает на четвереньки, раздвигает ноги, вжимает морду в подушку и скручивает в  ладонях простыни. Вокруг бакенеко так и веет аурой "трахни меня", но ему остаётся лишь завалиться на бок и впивать когти в одеяло, мурча от похоти и негодования. Носом он шумно втягивает воздух, смешанный с дымом сигареты. Точно, покурить. По ощущениям тянулся он к заветной никотиновой подруге несколько часов. Но всё же когда дотлевшая почти до фильтра сигарета оказывается зажатой в зубах, а дым втянут в легкие, Чешир успокаивается. Извращённые фантомы постепенно сходят на нет. Кажется, что никотин и мята прямо как глоток свежего ночного воздуха. Лживо отрезвляет. Потому что мята для него тот же наркотик. И аякаси шёпотом начинает проклинать мироздание за его плохое чувство юмора, Ками за то, что довел до такого и того, кто им помешал. Вот тут пришло озарение: помешал ведь не просто кто-то. Это был Цербер. Он узнал его по голосу и запаху сразу как тот только зашел, но понял это только сейчас. Распахнув глаз, он действительно увидел своего напарника. Того так и распирало от гнева, хотя внешне мононоке был почти спокоен. В долгом сотрудничестве есть свои плюсы: вскоре начинаешь различать эмоции даже в однотонных выражениях лица. Чешир медленно садится, сутулится, ощущая сейчас всю огромную мощь силы притяжения. Держаться ровно и непринужденно для него сейчас также невозможно, как мыслить здраво. Подняться на ноги удаётся с трудом, но когда он всё же делает это то, даже не шатаясь, доходит до подоконника.
- Ты, кажется, спрашивал, как я его называю, - удивительно, но даже с учетом того, что Чешир был полностью поглощен на тот момент своими фантазиями, сейчас он прекрасно помнил всё, что здесь говорили. Небрежно обхватывает рукой аякаси за плечи и рывком притягивает к себе. Носом утыкается в черные волосы Камисури, а глазом косит в сторону Цербера. Чешир неторопливо ведет рукой по торсу кицуне к его груди, зубами прикусывает кожу на щеке. - Знакомься, моя подстилка! - бакенеко пренебрежительно отталкивает от себя лиса и отступает назад, разворачивается на пятках и возвращается к кровати, около которой вновь поворачивается к публике лицом. Вообще вряд ли Ками со всем своим эгоцентризмом и неуёмным желанием доминировать выполнял бы эту роль, в отличие от беспринципного в этом плане Чешира. Но до тех пор, пока это никому неизвестно, можно болтать всё что угодно.
Присутствие в этой комнате и Цербера, и Ками можно было сравнить одновременно с цунами и извержением вулкана. Чешира буквально поглощало напряжение висящее в воздухе. Он млел от собственных чувств: ненависти, бешенства, раздражения, волнения, возбуждения. Будь он постарше, мог бы переживать за собственное сердце, ведь того гляди удар хватит. Псу наверняка хочется выбить из напарника всю дурь, а кицуне поскорее  избавиться от них обоих и остаться в гордом одиночестве. Отличненько. Значит, он подгадит одновременно обоим, насколько это возможно. Кончиком хвоста бакенеко находит пакетик с валерьянкой, который тут же обхватывает в кольцо.
- Кстати, я не могу выйти сегодня на работу, - хвост доставляет пакетик к руке, и пальцами Чешир собирает немного порошка с его краев. Совсем чуть-чуть, но количество не меняет сути. Кот, расплываясь в мерзкой наглой улыбке, слизывает валерьянку с пальцев и довольно зажмуривается.- У меня тут еще остались незаконченные дела с этой шавкой.

Отредактировано Cheshire (12.12.11 01:24:47)

+2

9

Лис. Он сразу понял, что в комнату вошел посторонний, как бы осторожен не был Цербер.  Хотя последний и не тешил себя надеждой, что останется незамеченным. Кто из ёкай опирается на свой слух? Запах сущности аякаси сродни четкому голосу дворецкого, сообщающему хозяевам о появлении гостя. А этот кицунэ, к тому же, был далеко не из самых слабейших обакэ. Аяте Камисури. Что же ты забыл в этой школе? Мононоке чуть наклонил голову, прислушиваясь не к словам лиса, приблизившегося чуть ли не вплотную, а к его подлинным эмоциям. И рука ёкай, коснувшаяся плеча Цербера, только углубила проникновение невидимых нитей в лиса, протянувшихся от мононоке к кицунэ. Неудовлетворенность. Досада. Злость. Презрение. Ненависть. Усталость. Скука. Целый букет восхитительных по силе запахов, среди которых почти неуловимо мелькала нотка… страха? Цербер бросил чуть удивленный взгляд на Аяте, который уже успел отойти от аякаси и сейчас чуть в напряженной позе сидел на подоконнике. Возможно, ты оказался здесь не случайно. Однако дальнейшие мысли мононоке были прерваны Чеширом. Кот, видимо очнувшись от наркотических грез, окинул Цербера мутным взглядом и встал, весьма ловко двинувшись по направлению к Камисури. Мононоке стоял у двери в прежней позе,  валяжно-лениво опираясь о стену и, чуть прищурив глаза, наблюдал за представлением, что разыгрывал бакенэко. Со стороны его актерская игра была столь правдива – объятье-подчинение и поцелуй-укус. Кто не поверит в заклейменного лиса, преклонившего колени перед котом? Поддастся любой. Кроме эмпата. Позер. Цербер фыркнул, кривя губы в презрительной усмешке, которая, впрочем, весьма быстро покинула его лицо, стоило ему увидеть, как кошак беззастенчиво облизывает пальцы, предварительно погрузив их в пакетик с валерианой.
- Кстати, я не могу выйти сегодня на работу, - кот был явно доволен собой, но излишне самоуверен на взгляд его напарника. - У меня тут еще остались незаконченные дела с этой шавкой.
Мононоке неспешно подошел к кровати, на которой вальяжно раскинулся бакенэко, и, наступив коленом на матрас, склонился над его телом, заглядывая в лицо Чешира.
- Для кого концерт, кошак? – чуть слышно произнес аякаси, демонстративно втягивая в себя воздух. – Будто я не знаю, что это именно ты до изнеможения жаждал быть вдолбленным в кровать.
Что там говорил лис? Желание? Цербер коснулся прохладными пальцами скулы Чешира, очерчивая мягкую линию овала. Глаза кота расфокусировано смотрели сквозь обакэ, черные зрачки практически скрывали зеленую радужку глаз, и улыбка – полубезумная улыбка, находящегося под кайфом существа – не сходила с его губ. По мнению многохвостого аякаси, он должен чувствовать желание к этой обкуренной оболочке, набитой наркотой? Мононоке протянул руку, раскрывая пальцы Чешира, сжимающие пакетик, и соединил их ладони.  Белый зигзаг маленькой молнии – и на вновь свободной руке баканэко лишь горстка пепла. Вот то, что я чувствую. Цербер презрительно сощурился и, скользнув взглядом по шее аякаси, отмечая на ней следы далеко не нежных пальцев, перекрыл их своей ладонью, резко сжав его горло. Одним коротким движением обакэ сдернул податливое тело с ложа, легко поднимая его в воздух.
- Ты вряд ли поймешь своим обдолбанным сознанием то, что я скажу. Но постарайся уяснить, тупой нэко. Ты. Сейчас. Пойдешь. Со мной. Меня не интересует перед кем ты раздвигаешь ноги и за какую плату. Меня заботит лишь репутация Хозяина, которую ты готов извалять в грязи за пару пакетов наркоты.
Внутренняя ярость, вспыхнувшая всепожирающим огнем, в одно мгновение смела все преграды, установленные в сознании. Она перешла в высшую степень – безразличие. Равнодушие разливалось внутри свинцовой пустотой, утяжеляя дыхание. Цербер смотрел на напарника, но видел лишь пустую, бессознательную оболочку. Он пытался почувствовать отклик знакомых эмоций, но натыкался на удушливые волны искусственных чувств. Ненавижу. Но и эта мысль была отстраненной. Вероятно, так лениво думает человек, увидев посреди ночи на своей кухне насекомое, уже не испытывая ни страха, ни брезгливости прежде чем уничтожить его одним движением. Мононоке неосознанно сжал пальцы сильнее, поддаваясь жару охватывавшей его ярости. Перед ним был не Чешир, а нечто, по мнению Цербера, не имеющее право на жизнь.
- Забирай эту крысу и проваливай, - спокойный голос лиса, как не удивительно, но подействовал на аякаси отрезвляюще. Он повернул голову, встречаясь глазами с ухмыляющимся Ками. - Не знаю, что ты там надумал, но на монаха я явно не тяну, а правой рукой сыт не будешь. Да и не видел я правил, запрещающих развлекаться время от времени.
Жаркая волна, приливающая к голове мононоке и поднимающая из самых его недр необузданное желание избавиться от собственного удушья, выплеснув свою ярость на то существо, которое он держал на вытянутой руке, отступила. Цербер моргнул, делая глубокий вдох, и разжал пальцы, разворачиваясь к Камисури.
- Это заведение не бордель и даже не гостиница. Это школа, лис. Удивительно, что ты этого еще не понял. Хочешь дать отдых своей многострадальной руке, бери этого, - кивок в сторону кота, - и гуляй до Укихары. Свободный номер на постоялом дворе всегда найдется. А что касается наркотиков…
Мононоке медленно приблизился к Ками и, наклонившись к его уху, тихо произнес:
- Тебе меня не обмануть, многохвостый. Я в курсе, чем ты промышляешь в этих стенах. И знаешь, что самое приятное? Мне не нужны доказательства для того, чтобы убить тебя за малейший промах.

+2


Вы здесь » Illusion of the Sunlight » Флешбэки » Минздрав предупреждает.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC