Illusion of the Sunlight

Объявление

Мы переехали!

Illusion of the Sunlight: The destroyed dreams

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Illusion of the Sunlight » Флешбэки » Зачем крылья, если не чувствуешь ветра в лицо? (с) Город Ангелов


Зачем крылья, если не чувствуешь ветра в лицо? (с) Город Ангелов

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники:
Nebbia Leone
Sadamitsu Sagan
Место:
Академия. Школьный двор. Высокое небо.
Время:
Начало сентября. Поздний закат.
Погодные условия:
На улице еще тепло, возможно, кому-то может быть жарко от заходящего солнца. Ветер едва ощутимый, он лишь ласковыми касаниями пробегается по волосам. Признаков дождя можно не искать, все тихо и спокойно.
Краткое описание событий:
Первый полет бескрылого Ангела.

0

2

Всепоглощающая черная, пропитанная насквозь мерзотой, бездна, что затягивает в себя. Ты попадаешь в нее и понимаешь, что больше тебе оттуда не выбраться, потому что это что-то тягучее и липкое, как лента для мух, что вешается в квартире, дабы эти назойливые насекомые перестали доставать жильцов. Порой Ангел чувствовал себя именно такой мухой, которая иногда видит что-то светящееся в далеке, и запах столь приятный, что невозможно не откликнуться. Однако, вовремя понимает, что нужно свернуть, что не туда идти, и все это лишь приманка, чтобы просто извести сознание несчастного на тот уровень, где его больше не  будет беспокоить совершенно ничто, способное вывести аякаси из себя, как в переносном, так и в прямом смыслах.
Так ли, на самом деле, Неббиа любил тишину, которая часто окружала его, и которую он часто требовал от всех окружающих? Кто знает, ему толком так и не удавалось никогда погрузиться в ту тишину, которую жаждал услышать. Говорят, что в тишине не слышно ничего. Но это не так. Ты слышишь, как в месте, где не издается ни одного звука, тебе на уши давит что-то звенящее, плотное и очень тяжелое. От этого никуда не деться, разве что убежать туда, где хотя бы тикают часы. Она будет преследовать тебя, эта тишина, а тебе вновь захочется туда попасть, чтобы убедиться в ее существовании. Итак будет всегда после того, как впервые распробуешь на слух подобное.
Змей давно не задумывался над тем, что заставило все семейное проклятье пасть такой силой удара именно на него. Неужто продолжения этого проклятого рода больше не будет и все закончится именно на нем? С одной стороны это было бы замечательно, ведь больше ни один Ангел не будет чувствовать себя падшим, чувствовать себя чем-то таким, что явилось на свет огромной ошибкой природы, случайно пошутившей во время их рождения. Вот только один Леоне не обращал на это никакого внимания. Ему было все равно, умрет он в одиночестве, не оставив после себя более никого, или будет окружен верными друзьями и родными, которые продолжать нести это проклятье на собственных плечах, а может быть ему чудесным образом удастся избавиться от этой непосильной ноше и навсегда освободить себя и весь свой род от этого падшего проклятия, которое они все заработали по вине глупых людишек, что сами себе придумали невесть что.
Медленным шагом прогуливаясь по территории академии, Хэби вышел на школьный двор и остановился. Осмотревшись, Ангел задумчиво отметил, что даже это место столь красиво и прекрасно, что никогда не сможет сравниться с ним самим, столь уродливым и пугающим. Сколько живых существа не боялись его крыльев и воспринимали нормально? Не так уж и много, хотя и на это Неббиа не обращался ровно никакого внимания. Возможно, именно такое отношение ко всему этому всех и пугало, кто мог знать. Но характер не исправишь, тем более, если он тебя полностью устраивает.
Тихо вздохнув, Ангел прищурился и посмотрел на солнце, что начинало уже медленно заходить за горизонт, окрашивая небо чуть ли не во все цвета радуги. Кто сказал, что радуга бывает лишь во время дождя? Глупые и наивные, радуга всегда есть на небе, ее лишь не видно не вооруженным взглядом, не окропленным водой. Люди не достойны видеть эту красоту постоянно, потому она всегда прячется, лишь изредка появляясь своим изящным танцем, словно обновляется и смывает пыль под дождем. И снова тихий вздох. Небо. Что это такое? Если кто когда и падал в небо, то знает, каково это, знает, что такое полет и прочее. Но услышать рассказ от кого-то... это совсем не то, что прочувствовать на себе самом. Ему не суждено подняться в небо, не суждено взмахнуть крыльями в движении поднятия самого себя в воздух. Аякаси принял истинную форму. Странно, что при появлении крыльев, одежда всегда оставалась целой, словно это был лишь мираж, заставляющий и самого Ангела верить в то, кем он является на самом деле. Расправить кости, потянуться, выпрямиться, разминая все тело. По позвоночнику пробегает легкая дрожь и облегчение после снятия напряжения. Крылья, своими костями, вздымаются вверх острыми, как бритвы, кончиками, будто сейчас резко опустятся во взмахе и Ангел оторвется от земли.

0

3

На свете всегда есть чему удивиться. Всегда. Жизнь никогда не стоит на одном месте. Новое - хорошо забытое старое. А раз забытое, почему бы не подивиться вновь?
Небо. Оно было всегда. Вечное. Манящее. То ласковое и мягкое, то опасное и громкое. Ясное и грозовое. Утреннее и вечернее. И у каждого свой неповторимый оттенок. Изо дня в день летая, замечаешь, что небеса меняются. Постоянно. Неизбежно. Неумолимо. Она кажутся непостижимыми, такими они и являются. Они - вверху, и тем, кто не может ощутить полет, никогда не коснуться их. Недаром в представлении людей боги жили именно там.
В этом месте, в этой академии многие могли летать. Замечали ли они когда-нибудь всю красоту вышины? Прохладной, свободной. Если нет, возможность полета была дана им зря. Так считал Змей. А людям проще - они всегда восхищаются тем, что им недоступно. Они строят самолеты, аэропланы, летают на воздушных шарах. Но это все не то. Искусственное. Ненастоящее. Другое дело каждой фиброй души проникнуться свободным падением ввысь.
Выдох. Открытые глаза. Такие ясные, темные. Мягкая улыбка. Во взгляде отражается безоблачное небо. Опустится ночь, скроет снами реальность. Тогда можно будет отрешиться на несколько часов от земной суеты, так присущей человеческим существам. Черное небо полно звезд. Сияющих, но холодных, далеких и ненастоящих. На самой заре жизни Дракон думал, что это красивые камни, которые иногда находились в пещерах. Красивая, но глупая и наивная мысль. Внизу земля ночью кажется особенно красивой. Леса становятся таинственными и пугающими. Поля таящими в себе ночных духов, ждущих путника на перепутье. А реки отражают свет ночных камней. Горы утопают во мраке, стараясь дотянуться до небес.
А пока был закат. Листва еще не начала увядать и падать. Листья казались свежими. Они отражали лучи садящегося солнца. А лужах искрились последние блики. Красиво. Поразительно красиво. И сколько бы закатов ни видел Саган, каждый был по-своему уникален. Ничего удивительного, что Садамицу залюбовался. В человеческой форме было даже к месту немного постоять, смотря вдаль и чуть наверх. Еще выдох. Тепло. Змей отворачивается, чтобы пройтись по территории, как вдруг в поле зрения попадает Ангел. Девушка не прячет удивления. Дракона поразил не сам Ангел. Его действия вызвали интерес. Будто он хотел взлететь, расправить крылья, оторваться от земли и нырнуть в закат. Но, похоже, это было невозможно. Если что-то вызвало какие-то эмоции, Саган не считал нужным прятать. Это же естественно.
Тихими шагами Змей приблизился к божеству. Садамицу как правило не менял облика, ходил по территории и вел уроки именно в человеческой форме.
- Леоне-сан, что случилось? - Он мог бы задать этот вопрос и другими словами, но эта формулировка казалось наиболее исчерпывающей. Не часто увидишь Ангелов, тянущихся к небу. У каждого поступка свой мотив.

0

4

Настроение. Оно было откровенно плохим. Впрочем, у каждого свое понятие плохого настроения, потому-то все живые существа столь разные и не похожие друг на друга. В понятии Неббиа, плохое настроение - это нечто такое, что не позволяет спокойно идти дальше, без лишних мыслей в голове. А в голове всегда присутствуют какие-то мысли. Сейчас Хэби чувствовал себя чем-то маленьким и жалким, ни на что не способным. Возможно, так и было, если сравнивать с чем-то глобальным, но было ли это вообще так.. Вряд ли кто-то это знает и сможет узнать. Сегодня от Ангела можно было услышать слишком много вздохов, очень не характерным для него.
Крылья, вздымленные вверх. Тянутся, они словно сами тянутся к небу, к которому с рождения должны были привыкнуть, они всегда должны были рассекать своими перьями облака. Но этого не случилось, как и не случится никогда. У них нет таких свойств и способностей, позволяющих подниматься ввысь, безграничную и свободную. Ангел опускает плечи, словно расслабляется от понимания того, что не суждено. Прикрывает глаза, крылья складываются в ожидании новой попытки подняться, хотя бы на миллиметр от земли. Интересно, какого цвета перья должны были быть на этих костях? Мягкие или жесткие? Длинные или короткие? Много их было бы или мало? Об этом никто и никогда не узнает, даже сама "рассеченная напополам змея". Так все всегда представляли себе крылья этого несовершенного и несостоявшегося Ангела.
Аякаси не услышал чужих шагов. Видимо, настолько погрузился в собственную голову и прошлое, что потерял связь с реальностью. Он обернулся и увидел Садамицу, подошедшую к нему. Питон, на удивление, радостно зашипел, завидев гостью - это можно было почувствовать, если знать собственную рептилию так хорошо, как знает ее Леоне. Вопрос. Скорее всего, его можно назвать правильным, если считать то, что девушка не знала причин, по которым Змей стоял здесь. Библиотекарь слегка поклонился Саган в приветствии. Он поднял голову вверх, глядя на небо, разукрашенное всеми возможными для него цветами.
- Зачем крылья, если не чувствуешь ветра в лицо?
Он ответил вопросом на вопрос. Отчего-то, внутренне Хэби прекрасно понимал, что его отлично поймет тот, кто с небом на "ты" и знает полет вдоль и поперек. И правда, зачем они нужны, если ты не способен на подобное. Аякаси вновь расправил кости. Делая ими взмахи, словно вот-вот взлетит, он приподнялся на мысочках, как-будто тянулся к небу. Несколько взмахов, он все еще смотрит в небо. Не видя больше ничего, кроме облаков, ему показалось, что он приподнялся над землей на несколько сантиметров. Но лишь видение подсознания - голова слегка закружилась и библиотекарь опустил голову, вновь сложив крылья. Мотнув голову, он привел видение в порядок, деревья перестали шататься, а небо падать на плечи. Рептилия, словно что-то почувствовав, чуть сильнее сжала кольца собственного тела. Неббиа лишь поморщился.
- Скажите, Садамицу-сан... Каково это - касаться облаков?
Ни с кем и никогда Ангел не заводил подобные разговоры. Но сейчас он не мог промолчать. Перед ним тот, кто сможет ему хотя бы рассказать, что такое летать. И настроение вполне распологает к тому, чтобы сдать себя с потрохами. Ведь очень многие полагали, что даже с такими крыльями Ангел вполне себе может летать. Все руководствовалось тем, что это крылья. Как глупы и наивны были такие существа. У этого аякаси иная судьба. Рожденный ползать летать не может. Рожденный летать может спокойно лишиться этого свойства.

0

5

Ничего необычного при встрече. Разве что радость змеи. На губы скользит улыбка.
Как будто отчаяние. Стремление подняться выше возможного. Взмахнуть крыльями и метнуться к облакам. Красивое страдание.
Саган задумался над вопросом. Зачем крылья? Попытка природы посмеяться. Или надавить на страдающее создание. Не имеет значения. У Садамицу, например, крыльев нет. Драконы и без них умеют летать. Они сами созданы для полета, и способности тут не при чем. Дракон, не умеющий летать, являет собой настоящую трагедию.
Что ответить на это. Аякаси не знал. Перевести взгляд на верхушки деревьев. Они царапают небосклон. Иглами предстают на фоне заходящего солнца.
- Хм? Это... сложный вопрос, Леоне-сан, - девушка касается губ пальцами в жесте, означающим задумчивость. Над этой загадкой хорошо бы поразмыслить. Вспомнить недавние ощущения. Подумать о небе, и память сама предоставить ответ. Но...
- Но это не описать словами. Полет, его нужно почувствовать самому. Опыт не передается от одного к другому. Прошу меня извинить, - почтительно кланяется божество. Всего на минуту закрывает глаза. И видит. Он не видит смысла тратить слова. Пустое. Все это будет пустой тратой времени. Какими бы яркими образы ни получились, ничто не сравниться с действительностью. Когда вспоминаешь, начинаешь чувствовать, как ветер трогает волосы, как обволакивает прохладными воздушными потоками сильное длинное тело. Врываешься за пелену облаков. Замираешь. Краткий миг, когда захватывает дух. Перестаешь дышать. Секунда - мгновение. Падаешь. И тут же устремляешься вперед, обгоняя ветер.
Глаза вновь открыты. И в них, темных, виден отблеск сапфира - воспоминания пробудили Змея. Девушка хитро смотрит на небосвод, снова. Выход есть.
- Я бы хотела исправить это упущение. Леоне-сан, вы согласитесь составить мне компанию?
Садамицу вновь вежливо улыбается. Чего только не сделаешь ради исполнения своего желания. Саган восхищался Ангелом. Для этой эмоции было много причин, и они все были для Дракона достаточно вескими. А еще он мог понять тоску. Его никогда не лишали возможности летать на долгое время. Только после ранения его приковало к земле на несколько недель. Раны прошли благодаря одной девушке, но все то время, пока было невозможным окунуться в эту сказочную высь...  Это было невыносимо. И, хотя, божество нельзя назвать святым, видеть терзания было сложно. Слишком близко это было.
Змей чуть наклонился вбок, в пригласительном жесте указав рукой на выход с территории Академии. Для намеченного свидетели были не нужны. пускай это будет тайной.

0

6

Чего бестолку махать крыльями, что никогда не поднимут аякаси в небо. Он снова их сложил, пусть они все еще видны, но так же бесполезны, как и при состоянии таком, когда никто не может их лицезреть. Грустно это или нет, уже не имело никакого значения, сейчас вся бездна отчаяния за свой недостаток заполняла мысли пустотой, которая лишь едва заметной скорбью отражалась на лице Ангела. Он опустил голову и посмотрел на землю, на которой твердо и уверенно стоял. Однако, и это порой казалось лишь иллюзией. Возможно, Ангела вообще не существует, а все это ему лишь кажется, все это лишь в его голове, ведь он так умеет фантазировать, что любой поздросток позавидует.
Неббиа обратил взгляд на Саган. Сложный вопрос. Да, конечно. Как предсказуемо. Даже для того, кто мог бы жить в небе, а не на этой грешной земле, на которой практически любой может стоять уверенно. Да, Хэби с рождения мог ходить по различным поверхностям, как по родным, мог даже ходить по воздуху. Можно было подумать, что эта способность, которая тоже не всем достается, хоть как-то способна компенсировать отсутствие полета в жизни Леоне. Какая глупость и наивность. При большом желании, аякаси может даже забраться на облака и пройтись по ним, хотя для многих они и невесомый факт, до которого вообще невозможно дотронуться. Возможно, это и так на самом деле, но только не для Хэби. Однако, для Змея сие не в новинку, ему нужен ветер в лицо при возможности лететь вниз на скорости.
- Я так и думал.
Едва различимый шепот разочарования. Прикрыть глаза и проследить за поклоном. Таким быстрым, недолгим и легким, но содержащим в себе множество тяжелых мыслей, способных привести к чему-то особенному и неоднозначному. Дракон ли блестнул глазами или же девушка сама что-то придумала? В любом случае, эти различные тела невозможно было разъединять, это одно целое, лишь в разных обличиях. Порой самому Ангелу казалось, что все эти человеческие оболочки, лишь иллюзии, насланные всеми друг на друга, чтобы не видеть величавость или же уродство. Да, это спасение от людских глаз, довольно хорошее спасение, натуральное и менее чем наигранное. Но почему сами аякаси не видят того, что черканула судьба на их ковре на самом деле? Возможно ли, что по той же самой причине, что и скрываются они от людей?..
- М? Да, конечно.
Слегка неожиданно выйдя из собственных мыслей, Ангел не совсем осознал, о чем его попросили. Составить компанию, да, без лишних проблем, с этим Драконом он готов был хоть прыгнуть с обрыва, и не важно по каким причинам. Но что именно хочет сделать Садамицу? Неожиданное приглашение с собой, да еще и за территорию академии.
Исправить упущение? Какое упущение? О чем она?
Ангел не совсем понимал, что произошло в то время, пока он был в легкой отключке, погруженный в свои мысли. Но так было даже интереснее. Сейчас они дойдут до нужного Садамицу места и Неббиа все расскажут. Питон любопытно вертел периодически головой, словно его действительно заинтересовало происходящее. Хотя, ведь, эта рептилия не раз была за территорией академии и знает все, что тут твориться. Хэби нащупал в кармане джинсов семена. Обычные и ничем не примечающиеся. Но тот, кто обладет его способностью, может сделать из них то, что не под силу больше никому. Кинув пару зерен в землю, он провел над этим местом рукой. В это же мгновение из земли проросли зеленые прутья, напоминающие лианы, сплели из себя подобие того, где можно хранить землю и, словно ненароком, остановились прямо перед Саган. Несколько секунд спустя, прямо на глазах девушки, из земли выросло три лунных цветка, белоснежного окраса, разве что не светились под уходящим солнцем.
- Он просто напомнил мне о Вас.
Цветок, что не при каких условиях не подчиняется людям. Сколько бы не пытались человеческие создания вырастить это растение в неволе, у них это не получалось, да и вряд ли когда-то получится. Неприступное, неприкословное и просто свободное. Лунный цветок кланяется лишь от сильного порыва ветра, ветра, что ласкает его лепестки, в которых в любое время собраны капли росы.

Отредактировано Nebbia Leone (31.01.13 13:22:03)

0

7

Как будто не понимает. Или же Леоне-сан и правда не догадывается о намерении Саган. Но что гадать, это пустое. Ангелу просто повезло, что Дракон счел его достойным полета. Любая тяга к прекрасному должна вознаграждаться, так полагал Садамицу. Не важно, что именно является прекрасным, если это признано мудрецами. Небо - одно из красивейших созданий. Оно и само в какой-то мере является творцом. Безграничное, вечное, благородное и тревожащее.
Но в небе не распускаются цветы. Они - удел земли, что вскармливает своими водами жилы-корни. Мягкая улыбка, такой же взгляд совсем не змеиных глаз. Ему приятно.
- Какая красивая способность, Леоне-сан. Земля - мать, а вы - отец, дающий возможность распуститься цветку. Такая тесная связь с жизнью, - Саган задумывается на мгновение. - Небо не может подарить жизнь. Только мечту.
Даже срывать цветы было жаль. Отнять у чудесных созданий целый мир - поистине жестоко. Девушка осторожно качается пальцами нежных лепестков. Напомнили ее? Даже зная о настоящей сущности божества, о Драконе думают как о создании чистом и возвышенном. Так ли это?
- Жизнь должна идти своим чередом. Пускай они живут здесь, а мы с вами продолжим двигаться к цели.
Осталось совсем немного. Выйти за ворота. Пройти по едва заметной тропе. Осторожно. Тихо. Размеренно. Ямагами не любит чужаков, и тех, кто излишне активен в его владениях. возможно, он не выдержан. Но все же в мудрости местному божеству не откажешь.
Саган не мог точно сказать, что он чувствует сейчас. К обычному предвкушению свободы примешалось что-то еще. Сладкое, томящее, но не выраженное ярко, будто не познанное до конца. Наконец девушка мягко отводит ветку в сторону с пути, и боги выходят на поляну. Просторная, днем светлая, а сейчас уже почти погрузившаяся во тьму - лучи солнца сюда почти не достают, деревья скрадывают угасающий свет. небо над головами становится все темнее. Горизонт укутывается в багрянец. Отсюда этого не видно. А с высоты...
Саган поворачивается лицом к спутнику и с поклоном, улыбаясь, просит:
- Леоне-сан, могу ли я попросить вас постоять здесь. Не хотела бы задеть вас ненароком.
Выпрямляется. Тело уже готово. Хочется сбросить личину хрупкого человека. Высвободить настоящую сущность. Взмыть к благородной вышине. Уже скоро. Уже почти.
Воздух дрожит. Наполняется призрачным голубым сиянием. И, ускользая даже от взгляда духов, внешность меняется. Девушка исчезает. На ее место приходит Дракон. И здесь он выглядит куда величественнее, чем там, в тесном и сыром подвале. Садамицу удовлетворенно шипит. Опускает голову. И смотрит на Ангела.

0

8

Идти по лесу с крыльями было не очень удобно. Они постоянно задевали низкие ветки и так и норовились запутаться в каких-нибудь кустах, которые вставали на пути по краям тропинки. Ангел спрятал свои кости в незримость и тихонько вздохнул. Его каждый раз словно передергивало, когда крылья исчезали из вида, будто все это он втягивал в себя, а не просто покрывал завесой невидимости.
Неббиа посмотрел на Саган в ответ. На удивление, даже ему удалось улыбнуться весьма тепло и приятно, а не как обычно. Но улыбка быстро опала, в глазах блестнуло чувство, которое не разобрал даже сам аякаси. Он слегка пожал плечами.
- Способность тех, кто рожден ползать. Я получил ее случайно. И погубил нескольких экзорцистов. Я был рожден для неба, но был полностью поглощен землей.
Тихо хмыкнув, Леоне посмотрел себе под ноги и пожал плечами. Он не стал уточнять, за что и по какой причине убил экзорцистов, вряд ли такие подробности были интересны Садамицу. Да и сейчас не кружок по интересам, дабы рассказывать о своих прошлых деяниях и откровенничать на какие-то личные темы. Да, Хэби мог спокойно рассказать что-то Дракону, совершенно неожиданно начав говорить. Но это чаще всего оставалось лишь едва заметным обсуждением, которое никогда не затрагивало глубинность всех ситуаций.
- Пусть будет по-Вашему.
Кивнув, Ангел изящно и легко взмахнул рукой. Цветы нежно и медленно опустились на землю, земля вошла в почву, словно сажая цветы для их дальнейшей жизни. Однако, аякаси сильно сомневался, что они выживут здесь или просто проживут дольше, чем будет продолжаться путь Ангела и Дракона. Но кто знает, может быть, им здесь понравится и они решат остаться, хотя бы такой своей редкостью и единством украшая дорожку этого леса. Возможно, сам Ямагами захочет, чтобы эти цветы были украшением его леса и будет ухаживаться, чтобы они не погибли. Но все это будет в дальнейшем будущем, которое самого Неббиа уже никак не касалось. Теперь эти растения сами по себе. Главное, чтобы их не сорвали люди, ведь ворота совсем близко.
Идя дальше, в глубь леса, к небольшой полянке, распологающейся чуть дальше по тропинке. Этот лес всегда удивлял Хэби. Он был столь разносторонним, что порой все это пугало. Здесь правили ёкаи и высшие божества, посильнее самих Саган и Леоне. Жители академии не часто встречались с обитателями этих просторов, а если и встречались, то старались больше этого не делать, ведь не все здесь были дружелюбны. Другое дело, когда у человека имелся Хранитель, что способен его защитить, да и на более высших аякаси ёкай не нападали. А если такое и происходило, то Ямагами всегда применял меры, дабы наказать обидчика и сделать так, чтобы он-то уж точно больше не повадился подобное вытворять, еще и у всех остальных на довольно длинный срок отбивал всякое желание нападать на прохожих.
Божества останавливаются, они уже как раз дошли до той самой нужной им поляны. Здесь красиво, Ангел это оценил, наверное, даже уже давно, ведь видел ее не раз, хоть и не всегда ему удавалось в полной мере ее разглядеть вот так подробно. Саган попросила его постоять на окраине поляны, дабы ему не попало случайно.
- Все, что угодно.
Ангел кивнул и слегка выгнул бровь, наблюдая за Драконом. Спустя некоторое время, довольно-таки короткое, Садамицу принял свой истинный облик. В этом виде Хэби уже не мог обращаться к нему, как к девушке и, тем более, на "Вы". Как-то так странно повелось, что Агел к истинным обликам аякаси мог обращаться только так, словно давно уже их знает. В конце концов, у аякаси очень часто было такое, что они не сильно замечают разные ранги друг перед другом, разве что, перед тобой стоит тот, кто действительно куда выше и уважительнее тебя. Все остальное - они всегда наравне. Змей прикрыл глаза, рассматривая Дракона.
- При естественном свете ты еще более прекрасен, нежели среди ржавых труб.
Усмешка, и взгляд... который сложно описать. В нем и загадочность, и некая страсть, и уважение, и восхищение и что-то было еще, но такое далекое и скрытное, что разобрать толком невозможно. Ангел снимает с плеч питона и вешает его на ближайшие низкие ветки.
Повиси пока что тут. Я за тобой вернусь.
Объяснять земноводному что-то не приходилось, он всегда понимал без слов, наверное, просто чувствовал, что и как собирается делать хозяин. Делая небольшие, неслышные шаги, Змей подходит к Дракону. Мягкими движениями касается кончиками пальцев морды Дракона, по бокам, словно обхватывает чье-то лицо. Нежный взгляд и ласковый едва ощутимый поцелуй над носом. Чешуя холодная, но ощущения иные, нежели касаешься питона. В этом Ангел разберется потом, сейчас он поднял взгляд и посмотрел в глаза Садамицу. Легкая форма благодарности за то, что еще предстоит.

0

9

- Значит, земля вас любит. Леоне-сан, вы никогда не отвечали ей взаимностью?
К счастью, судьбу не выбирают. Именно, к счастью, Саган придерживался такой точки зрения. Если бы предначертанное можно было избирать самому, что бы творилось в мире? Каждый получал то, что хочет, порой не считаясь с окружающими. Нет, провидение слишком мудро, чтобы отдать бразды правления жизнью кому-то столь незначительному, как отдельное существо.
При каждой смене ипостаси казалось, что мир становится иным для одного-единственного существа. Все-навсего неискренность мироощущения. Самообман. Впрочем, так ли это? Садамицу все чувства проводил через собственную призму. Иными словами, от формы зависели эмоции и поведение. И все же было где-то в глубине нечто единое, что связывало все три формы, все три абсолютно различные сущности. И никакого раздвоения личности. Кто-то назовет это искусством, а божество отметит, что искусство в данном случае слишком приземленное понятие, чтобы пытаться этим словом назвать грани существа.
- При естественном свете ты еще более прекрасен, нежели среди ржавых труб.
Улыбка. Ее не видно. Она ощутима. Как будто соглашается. Это невозможно оспорить.
С тихим и нежным шипением Небесный Змей опускается телом на землю, которая приковала к себе Ангела. Как нечестно отбирать у неба того, кто так страстно желает в нем раствориться. Словно в отместку когти проводят глубокие борозды на земле. Легкий поворот головы.
- Вечернее небо и ночное - оба удивительны. Я покажу тебе их.
Вот хвост с шелестом приглаживает мягкую траву на поляне. Как долго Дракон не лежал всем телом. С момента ранения прошло всего ничего, а кажется, что почти вечность. Чуть меньше. Небо не забывает своих детей. Никогда. Но и земля не просто отпускает от себя тех, кто пришелся ей по душе. Как странно. Вечная борьба противоположностей, находящая отклик в отдельных созданиях. Выдох, в котором слышится усмешка.
В безветрии спокойно колышется светящаяся голубым шерсть. Вся сущность аякаси излучает умиротворенность, уверенность. Спешить уже совершенно некуда. Сегодня в поднебесье будет гость. И Садамицу был совершенно уверен, что небо его полюбит.

0

10

Ангел всегда ступал по любым дорогам бесшумно, его шагов никогда не было слышно, потому многие часто теряли его за собой, постоянно оглядывались, боясь, что Неббиа отстал или свернул не туда, а то, может, и вовсе передумал, развернулся и пошел обратно. При этом он не применял свою способсность, у него это было врожденное - его никогда не было слышно, под не скрипела даже ни одна самая старая и громкая половица. Единственный, кто никогда не пытался повернуться, чтобы убедиться в присутствии Змея - Саган. Он всегда знал, чувствовал, что Хэби никуда не денется. Он, возможно, доверял ему. Сам Ангел этого не знал. Но он точно знал, что беспокоиться не о чем.
- Я люблю землю. Но не люблю клетку с оковами.
Неббиа слегка улыбнулся. Он правда любил землю, ведь не зря ему была дана такая способность, да и не зря он не умел летать. Но в какой-то степени для него эта прикованность была словно клетка, которая держала его в своих объятиях и не хотела отпускать. Порой было просто невыносимо сидеть и смотреть в небо, наблюдая за облаками, медленно проплывающими над головой. Хотелось упасть в небо как можно скорее, просто оторваться от земли и улететь, словно так и должно быть. Но это было невозможно.
В каждой своей сущности Садамицу был кем-то отдельным, но в каждом из его обликов было то, что показывало именно его самого и никого больше. За это время Леоне успел довольно хорошо выучить Саган, потому мог в любом его виде увидеть то, что является его неотъемлемой частью. Но из всех этих видов Змей больше всего любил именно истинный облик. Дракон был превосходен в любое время суток, в любом положении. Этим созданием Леоне мог любоваться вечно.
Аякаси выдыхает и ложится на землю всем телом. Хэби уже успел отпустить морду Дракона, теперь он медленно обходит его, подходя к той части тела, которая переходит от шеи к телу. Или от головы к шее. Там уже было не суть важно. Однако, Ангелу очень не хотелось портить собою вид этого прекрасного. Но у него не было выбора. Во-первых, это было его желание, не покидающее аякаси с самого рождения. А во-вторых, ему предложили, а от таких предложений просто так не отказываются, да и невозможно это сделать.
- Ты ведь меня не скинешь, правда?
Вопрос, выдающий едва заметное волнение. Для Неббиа сказать что-то такое - это нормально, ему нужно сделать вид, что все в порядке, нельзя показывать, что он полностью доверяет Дракону, что он знает, что его не кинут. Он знает Саган, тот ни за что не сделает такой пакости, на которую способен сам Ангел. Они две противоположности, которые практически идеально подходят друг другу. Странное обстоятельство жизни. И это их отношение друг к другу было идеальным. Вряд ли можно было себе представить между ними что-то иное. А здесь присутствовало все, что только может быть.
Спустя пол минуты после заданного вопроса, Хэби коснулся пальцами чешиу Дракона. Проведя рукой вдоль по телу аякаси, Змей перекинул ногу и сел на Садамицу легким и невесомым перышком. Так же, как и шаги Ангела, практически невозможно было почувствовать его веса, который, наверное, был довольно значительным.

0

11

Смотри, смотри на небеса...
Какая тайна в них святая,
Проходят молча и сияя.
И лишь настолько раскрывая,
Свои ночные чудеса.
Чтобы наш дух рвался из плена,
Чтоб в сердце врезывалось нам.
Что здесь лишь зло, обман, измена.
Добыча смерти, праха, тлена.
Блаженство вечное лишь там...

- Это естественно - любить свободу. Знаете, Леоне-сан, есть люди, которым нравится себя истязать. Сколько я ни думала над их отношением к себе, так и не смогла понять, что творится в голове.
Задумчивый тон. Саган всегда поражался стойкости человеческого духа, особенно когда речь шла о чем-то значимом. Разумеется, отстаивать собственные ценности в порядке вещей, но ведь человеческие создания хрупкие. Змеиная улыбка. Хрупкие только на первый взгляд. Обман. Люди из века в век доказывали свое право быть под солнцем: перед божествами, перед природой, перед такими же людьми. Сломить волю одного единственного человека порой трудно. Это упрямство во взгляде, плотно сжатые губы и стиснутые кулаки. Некрасивая гримаса на лице. И такой красивый дух.
Садамицу восхищался. Молча. Но от этого эмоции не становились приглушенными. Наоборот, слова теряли всякий смысл, а людская традиция одаривать аплодисментами блекла и становилась ненужной. Желание коснуться сильной души. Хотя бы чуть-чуть. Вобрать в себя. Вдохнуть. Как свежий воздух. Опьянеть.
Кто-то пьянеет от полета, касаясь невесомых и прохладных облаков.
- Я пацифист и Ангелами не разбрасываюсь, - слышится смешок.
Никакого неудобства. Аякаси не создал ровным счетом никаких проблем, и вес не играет большой роли для того, кто так огромен, как Дракон. Тело поднимается с земли. Словно волнуемая ветром колышется шерсть. Саган вдыхает воздух и плавно поднимается вверх. Будь он один, взлет был бы стремительным, быстрым, чтобы скорее достигнуть вышины, замереть над облаками на кратки миг и рухнуть вниз. От последнего Садамицу решил ни себе, ни Неббиа не отказывать. Но это чуть позже. Взлет как по серпантину. Лес Ямагами становится меньше, Академия кажется игрушечным домиком. А солнце, добравшись до чешуек, начинает играть и искрить. Гладкая поверхность сияет, переливается. Шальной ветер играет с шерстью, заставляет сердце трепетно биться. Высоко. Протяни руку - коснешься белесой пелены. Саган замирает. Один удар сердца. Все сжимается внутри. Предвкушение. Удар. Стремительное падение. Два удара. Рывок вперед. Вдоль горизонта, только выше. Плавное течение по воздуху. Размеренный стук. Умиротворение и спокойствие. Темнеющее небо к западу. Догорающее зарево - восток.
- Куда ты хочешь полететь?

0

12

Прикрывая глаза, Ангел из-под ресниц наблюдает на Драконом, говорящим все это. Вернее, за одной из его оболочек. Кажется, он уже равно общался с каждой из них в одинаковой мере - что с девушкой, что с парнем. Вот только истинная форма была не так часто доступна для Хэби. Хотя, ему удавалось видеться с этой формой куда чаще, чем всем остальным. Остальным, кажется, это вообще не удавалось делать, разве что заметить случайно хвост, промелькнувший в облаках высоко в небе.
- Многим нравится сидеть в клетках. Видимо, действительно, мазохисты. Люди не понимают сами себя. Вряд ли нам когда-нибудь удастся это сделать раньше них.
Едва заметная улыбка на губах, словно подтверждение некой обреченности в том, что этим живым существам еще жить и учиться очень многому. Хотя у них столько средств и возможностей прямо под носом, но они их не видят и не пытаются ими пользоваться, потому что просто не стараются даже замечать. Это ужасно глупо с их стороны, разве что только они сами не желают себя понимать и делать что-то для этого. Что же, это только их проблемы, вряд ли Леоне полезет хоть когда-нибудь в подобные чужие дела.
Молча улыбнуться в ответ на то, что Дракон не разбрасывается ангелами. Конечно, в устах аякаси такие слова, как "пацифист" звучат ужасно непривычно и совершенно недоверительно для тех же людей и экзорцистов, что свято верят в полную виновность духов и небрежность необходимости всех их уничтожить. Сами же духи воспринимают все это совершенно спокойно. Они чувствуют друг друга, особенно, если есть какая-то связь, пусть даже самая незначительная. Им проще воспринимать какие-то вещи, пусть даже и не произнесенные вслух, они никогда не обвиняют друг друга в чем-то просто так и не стараются избавляться от тех, кто, казалось бы, стоит у них на пути к счастливой жизни. Ведь они же не кидаются просто так на людей, чтобы истребить всю их расу для собственного благополучия. Да, несомненно есть такие ёкай, совершенно неразумные и поехавшие крышей, которые безо всякой причины кидаются абсолютно на всех подряд, дабы набить пузо едой или способностями. Но они не все такие, а потому ужасно глупо всех сгребать под одну гребенку.
Возможно ли, что оно меня примет?..
Неверие в том, что небо не отвергнет его, как представителя тех, кому не суждено его коснуться, преследовало Ангела с тех самых пор, как он узнал о своем проклятье, сосредоточенным в его собственных крыльях, собранным в них за все поколения его семьи. Наверное, где-то внутри Неббиа клокотал легкий страх, смешанный с предвкушением того, что он, наконец-то, поднимется в небо, не сторя для себя какие-то ступени из воздуха, заряженного специальными частицами. Пусть его туда всего лишь поднимут, а не сам он взлетит, но это будет почти тоже, что он и хотел. Нежно держась на прозрачную переливающуюся шерсть Садамицу, который медленно поднимался в воздух, Неббиа внутренне что-то предвкушал. Он знал самого себя, как никто другой, что может быть очень даже безрассудным, ему на ум часто приходят безумные идеи. Такие в голове крутились, но воспользуется он ими несколько позже, когда придет время. Все эти взлеты и повороты, слабые виражи, которые проделывались, чтобы дать Ангелу осознать, что происходит, резкое падение вниз. Все это было принято и воспринято на одном дыхании, словно не верилось, что он не спит и все это происходит в реальности. Как только Дракон выровнился и стал парить в воздухе, Змей обнял его за шею, прижимаясь всем телом. Сердце замерло на секунду и тут же, сильно ударив, бешено заколотилось в чистом восторге, осознав, что только что произошло. Дыхание на несколько секунд перехватило, но после все встало в норму.
Летим, куда глаза глядят.
Ему было все равно. Почти что все равно. Сейчас действительно хотел полететь просто вперед, рассекая облака и прочие, потоки поздуха и всю атмосферу. Аякаси слегка приподнимается и смотрит вперед, разглядывая небо и то, что в нем есть.
- Летим к тому облаку.
Он поднимает руку и указывает туда, где впереди красуется огромное облако, покрывающее добрую половину поля видимости неба вдали. Хотелось бы пролететь над ним, не столь быстро и стремительно, чтобы внизу можно было полюбоваться этими сгустками испаряющейся воды, собирающейся в единое целое. Словно бы почувствовать этот мягкий ковер у себя под ногами.

0


Вы здесь » Illusion of the Sunlight » Флешбэки » Зачем крылья, если не чувствуешь ветра в лицо? (с) Город Ангелов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC